На правах рекламы:

• Поменять пенсионное удостоверение Мвд нового образца фото.

ЛАБИРИНТ
Павел Павлов


Черт побери, не только они выбрали нас, они - телешоу "Одиссея", но и мы - тоже не слепые, знаем, на что шли. Четырнадцать. Молодые служащие, офицеры. Семь девушек из хороших семей. Все, как полагается. Обучение в Москве, билеты до Афин, а потом чартерный рейс на Крит. Автобусом до Кносса. Пыльные оливы, виноградники, кое-где пасутся козы. Один раз я заметил стадо коров, среди этих смирных комолых существ высилось царственное существо - большой черный бык. Неподвижный центр, вокруг которого медленно перемещалось все стадо, словно звезды вокруг Полюса. И еще я вспомнил фрески Кносского дворца - нам показывали снимки - священный танец с быком, танцовщицы в лиловых одеяниях и прыжки через быка. Всегда ли он стоял неподвижно?

Камни стоят молча, камни ждут нас. Автобус пыхтит, а камни дворца-лабиринта ждут недвижно, вырастая в размерах по мере нашего приближения. Справа в сплошной стене виден разрыв - вход. Он похож на открытый рот - темную пасть без единого зуба. Автобус останавливается и мы выходим. Молча, без разговоров. К чему сейчас разговоры. Лена, Лида, Ольга, Наталья, Таня, еще Ольга и Алина - все в длинных, до пят, платьях. И мы, я - Платонов Кирилл, Денис, Виталий, Артем и все остальные. На нас - мундиры, легкие, по климату, наподобие судейских. Двадцать второе июня, летнее солнцестояние. Ничто не случайно сегодня.

Гид-инструктор - улыбчивый белозубый грек, остается за воротами. Стены кругом, старые стены, сложенные из огромных камней. Потолка нет, над нами - голубое, без единого облачка, небо. Пора начинать - мы все понимаем это, переглядываясь, это написано на наших лицах, это слышно в нашем дыхании. Впрочем, стыдиться нечего - все человеческое осталось за стенами лабиринта, дело нам предстоит славное, но свидетелем ему будет одно небо.

Из-за поворота слышно тяжелое дыхание. Бык? Человек? Бык с человечьей головой? Нас учили не задумываться об этом. Достойное дело должно совершиться и никакие посторонние соображения - ни возвышенные, ни, тем паче, низменные, не должны ему помешать.
Словно по команде, мы начинаем сбрасывать одежду. Долой компромиссы человеческого бытия. Нагота изначальна, нагота прекрасна. Нагота угодна богам. Мы смотрим друг на друга. Обучение-обучением, а такими мы друг друга еще не видели. Наталья - в теле, одна Ольга - худая, смуглая, другая - с большими грудями, белокожая...

Пришло время для танца свободных энергий, мы должны не помешать им проявить себя в первозданной полноте, невозможной во внешнем мире, вне ритуала. Нам не нужно долго выбирать - во время обучения мы не раз молча глядели друг на друга, и каждый уже знает, куда его больше тянет. И вот Денис берет за руку Наталью, Виталий - смуглую Ольгу... Разъединенные, частичные существа, мы тянемся друг к другу, все мы начинаем сближаться. Платон говорил об андрогинах, разделенном надвое, но что было до андрогинов... Хаос... Без хаоса нет космоса, нет порядка.

Снова слышится дыхание, кажется, это дышит сам лабиринт.
Мы же начинаем соединяться. Поцелуи, попеременно с разными партнерами, я целую Алину и тут же обернувшегося ко мне Дениса, потом Наталью и снова Алину. Она прижимается ко мне, и мне уже хочется большего, а девушка ласкает меня своими тонкими ручками. И совсем рядом с нами Виталий и Ольга. Они уже соединились. И я тоже укладываю Алину и вхожу в нее, как будто растворяюсь во всем, что происходит вокруг. Я уже не чувствую себя каким-то отдельным, самодостаточным существом, я становлюсь частью этого хаоса, выхожу из одной вагины, вхожу в другую, целую один рот, потом другой, опять выхожу, меня сжимает чья-то рука, удовольствие не менее сильное, я теряю все различия, кто мы - клубок человеческих тел, соединенных в случайных комбинациях, нет ничего запретного перед лицом богов, я нарушаю условие если говорю о девушке которая ласкает другую если говорю что один парень соединяется с другим оргия мы должны мы можем мы выражаем себя до конца обучение помогает нам не потерять силы мы умеем не терять семени и вот он хаос я только часть его случайная и бесформенная лабиринт дышит мы растворены в воде женского начала кажется каждый из нас уже успел исполнить и женскую роль неважно все равно перед лицом богов лабиринт на нас падает тень облако знак все разъединяется

Жемчужная жидкость пролита. Словно по команде все мы, мужчины, встаем, расходимся к своим одеждам. У каждого из нас - мундир. И у каждого - кортик. Девушки остаются обнаженными. Каждый из нас подходит к той, с которой у него все начиналось. Я гляжу в глаза Алине. Она молча кивает. Наученным движением я втыкаю в ее шею лезвие. Кровь бьет фонтаном, падая и на мой мундир. Однако это не имеет значения. Тело Алины медленно оседает наземь.

Теперь моя обязанность - позаботиться о себе. Слышу дыхание лабиринта. Нет, это мое собственное. Я сам - Минотавр. И я же - Тезей. Так, сжать рукоятку покрепче. Хорошо, что он остро отточен. Приставляю острие к горлу. Теперь нажать. Это почти не больно. Кровь, теплая кровь заливает мою руку. Солнце в безоблачном небе - единственный зритель жертвоприношения.