На правах рекламы:

банка ТВИСТ диаметр венчика 82 мм

• Подвижные Опоры трубопроводов.

laminator a3 basic

ЛИСА И ЗАЯЦ
Павел Павлов


Жил в лесу один ну очень крутой заяц. Говорили про него, что когда-то он волка убил. Гнался за ним волк, гнался, наконец, нагнал. Только кидаться на зайца, как тот взбрыкнет лапами задними да прямо волку по морде. А лапы у зайца сильные. Карачун зубастому пришел. Правда то иль нет, неведомо, но зайца волки уважали. И не просто уважали, он с ними дела какие-то имели. Такой, по крайней мере, слух по лесу шел. Пошучивал заяц:
- Волков бояться - в лес не ходить.
Дела эти, правда, чаще всего выходили ему боком - никак не могли забыть волки, что они - волки, а он, заяц - только заяц, которому волков трепетать положено и бежать от них без оглядки. Так что, молодой еще, заяц вид имел довольно потрепанный - шкура клочками, морда когтями исцарапана, зубов недостает...
В лесу стоматологов нету, так что зайцу и хочется свой имидж улучшить, да не удается никак. Впрочем, заяц умный - придумал:
- Надо мне такую подругу завести, чтобы все позабыли, что я - заяц.
К волчицам присматривался - хороши, стройны, мех опять же серый, свой окрас, но... Но... И еще раз но...
И тут, на счастье свое, вспомнил заяц о молодой лисе:
- Чем не кандидатура...
Богатства немного у зайца, собою нехорош, взял лестью да настырностью. Говорил сурьезно:
- Я, промежду себя умом пораскинувши, нахожу, что вы для меня, как и я для вас, единственно подходящая в нашем лесе пара.
Задурил рыжей голову, вышло все по его, по-заячьи. Забыла лиса, что в допрежнее время она зайцев ела, стала жить с зайцем.

Была у зайца избушка лубяная, а у лисы - ледяная. Поселились было заяц с молодой лисою в ее избушке. Холодно в ней, да все ж хорошо - и просторно, и светло, живут заяц с лисой да радуются. Тут, как на зло, наступи весна. Растаяла избушка ледяная.
Перешли в лубяную избушку. Нехороша заячья избушка - стара, темна, тесна, стоит на отшибе. Но ничего, живут. Заяц с утра пораньше с волками дела уйдет решать. Лиса в избушке приберет, похлебку куриную сварит - заяц-то далеко зашел, с хищниками дело имел, и в столе подражать им начал. Скучно молодой лисе, свои-то с ней не больно знались теперь, а о заячьих знакомых она все больше понаслышке. Сядет, посмотрится в зеркальце, сама себя спросит:
- Уж я ли, лисанька, не хороша?
Сама себе ответит:
- Ух и хороша наша лисанька.
Вот и все ее развлечение.

Время так шло. Но, как ведется, время идет и с ним перемены идут. Редко стал появляться заяц в избушке лубяной. Новые дела у него появились. Впрочем, о делах этих заяц говорил невнятно.
Заскучала лиса, но все так же жила в лубяной избушке - своя-то, ледяная, растаяла. Приберется в избушке, какой-нибудь репки погрызет или капустки да сидит у порога, зайца ждет. В зеркальце не смотрится - как-то оно вдруг потерялось. Зайчихой стала чувствовать себя молодая лиса, несчастной глупой зайчихой, которая связалась с потрепанным зайцем, да и ему в конце концов оказалась ненужной. И казалось ей уже - если посмотрится она в зеркальце, то увидит там не острую лисью мордочку, а заячью серость.
А когда вдруг припожалует заяц, то еще не лучше - петушится, будто перед ним не лисанька его любимая, а волк позорный, самый распоследний. Все не по нему - ни как похлебка сварена, ни какой порядок в избушке, а пуще всего не нравится ему сама лиса.
Хиреть, глупеть начала лиса - в растерянности проводила дни свои. Заявится заяц - в избушке не прибрано, похлебка ли не сварена. А он и рад - есть чем попрекнуть лису. Та ж его слушала и казалось уже ей, что прав заяц - никчемна она, лиса, никчемны все дела и дни ее.
Выжить из своей избушки лису задумал суетный заяц. Надоела она ему, почувствовал уж давно он, что лиса ему не пара. "Вот медведицу б мне" - бредил заяц, однако все никак не находилось глупой медведицы. А жить-то где-то надо, не за горами и зима. Выжить надо лису. Но не в помощь тут зайцу его серые друзья - волки, признаться перед ними, что не может он выгнать какую-то лису - позор великий. Надо стараться самому, и строжится заяц, придирается к лисе, а заглазно и вовсе воображает - как бы я ей по морде настучал. Побарабанит лапками по пеньку - становится легче.
А лиса все чахла в растерянности своей, не понимала уже ни себя, ни зайца, позабыла, кто она и кто он, и неизвестно, чем бы все кончилось, если бы в один распрекрасный день не заметила она, что в дальнем уголке избушки, среди всякого сора и дрязга что-то блестит. Любопытно стало лисе - что это там такое яркое появилось в ее беспросветной жизни. Подошла, посмотрела - а это зеркальце ее потерянное. Подняла она зеркальце, протерла, посмотрелась - и диву далась - уж, казалось бы, должно увидеться что-то серое и жалкое, ан нет - перед нею рыже-золотая, зубастая, хитрая лисица. Диву далась лиса - и как я могла о себе позабыть, оглянулась вокруг себя - а вокруг все серо и бесприютно. Место ли мне здесь - думает лиса, но не торопится предпринимать ничего. Чувствует - сгоряча да в спешке можно много глупостей наделать. Сидит в избушке, выжидает чего-то и нет-нет, да и посмотрится в зеркало - увидит себя, как огонь, рыжую, и теплее ей становится.
Дни прошли, и отложила лиса зеркало - не нужно оно ей больше, теперь ей хочется не на себя, а на других поглядеть. Вот и заяц припожаловал, драный; как пепел, серый. Только рот разинуть, попрекнуть лису чем-то по старой памяти, как взвилась она - и съела зайца.
Выходит лиса из избушки, по сторонам осматривается, глядь - а из окон рыжие хвосты показались. Выпал из печки уголек, загорелась избушка.
- Ну и ладно - говорит лиса, - я и так проживу.
И прожила, но с зайцами, больше не связывалась.
- У меня один внутри есть, мне и того довольно, - говорила.